Lantakot Фото mbl.is/Golli
Lantakot Фото mbl.is/Golli

Каждый день на работе начинается с обсуждения, сколько зарегистрировано в стране новых случаев заболевания COVID-19. Не умолкает и групповой чат, в котором коллеги постоянно скидывают новые подробности о заражённых и обстановке в целом. Но, независимо от сложности ситуации, приходится в очередной раз облачаться в белый костюм и отправляться на службу. По-другому работу в больнице сейчас не назовёшь.

Надеюсь, я не сильно преувеличу, если скажу, что медицинские учреждения Рейкьявика сейчас напоминают закрытые военные объекты, с той лишь разницей, что из их существования и местоположения тайны не делают.

Прямые контакты с внешним миром ограничены. Пациенты не имеют права принимать гостей и вынуждены сидеть в четырёх стенах (выходить из здания запрещено), а персонал находится на самоизоляции уровня Sóttkví B (любые визиты в общественные места под запретом, все перемещения только в формате дом – больница – дом).

Одной из наших «сестёр» – геронтологическому отделению Landspítali – больнице Landakot сейчас приходится особенно нелегко: на данный момент COVID-19 диагностирован почти у 120 пациентов и около 10 членов персонала (среди заболевших есть и моя подруга). Именно эта больница чаще всего поставляет нам новых пациентов, поэтому страшно всем не на шутку. Но сами мы пока держимся: на днях все пациенты и персонал сдали анализ на коронавирус, который показал – враг пока не проник в наши стены. Надеюсь, нам и дальше удастся сдерживать оборону.

Но сама ситуация с массовым распространением COVID-19 меня не удивляет. До тех пор, пока не поступил приказ свыше запретить гостевой режим, мы все сидели как на вулкане. Многие гости не понимают, что такое маска и для чего она нужна, и носят её для галочки: заходят в здание в полном обмундировании, а потом, оказавшись в палате больного, которого они пришли навестить, спускают её на подбородок. Как говорит заведующая отделением, такой способ ношения маски столь же эффективен, как пытаться защититься от ЗППП, надевая во время полового акта презерватив исключительно на яйца. То есть так себе защита…

Впрочем, такие уж реалии. Сама я, как медицинский работник, делаю, что положено по инструкции, и как проказы избегаю мест скопления людей. Хоть я и не под домашним арестом, но любой выход на улицу может иметь непредсказуемый эффект: как для меня, так и для всей больницы.

Поэтому лучшая стратегия поведения – уход в виртуальное пространство, чтобы совсем не растерять социальные связи (я интроверт, интеграция в социум и без того слабая). Из положительных моментов можно отметить лишь то, что с собой мне хорошо, как ни с кем другим. Но лучше бы эта эпопея с COVID всё же закончилась…

 

Предыдущая статьяКОВИД-19: Что означает и как действовать?
Следующая статьяКаури предлагает ужесточить меры
Закончила МГУ им. Ломоносова по специальности «социология кино» и ВГИК им. Герасимова по программе «режиссура игрового кино». Обучалась у таких экспертов сценарного мастерства, как Роберт МакКи и Кристофер Воглер. Имеет более десяти лет опыта работы журналистом и редактором в сфере киножурналистики. Сотрудничала с журналами и интернет-порталами КиноПарк, Киномеханик, ПрофиСинема, Filmz.ru и другими. Подготовила более 80 интервью с российскими и зарубежными кинематографистами, среди которых: Хью Джекман, Джонни Депп, Кристоф Вальц, Пенелопа Крус, Кэмерон Диас (актёры), Джеймс Кэмерон, Мишель Гондри, Флориан Хенкель фон Доннерсмарк (режиссёры). Провела два комплексных всероссийских социологических исследования киноаудитории. Выступила редактором пяти монографий, рекомендованных в качестве учебных пособий для студентов российских вузов по программам «социология кино» и «культурология»