Исландская молодёжь
Фото: Данич Сапожников

Документальный фильм «Их Исландия», снятый в Рейкьявике в начале  2019, был показан отобран на Международном кинофестивале «Русское зарубежье». Его снял большой друг России, знаток русского языка и очень обаятельный и добрый человек, итальянец Эдуард Мастантуони, преподаватель Университета Исландии, на свои средства и просто по зову сердца. В программе фестиваля также лента «Кино как молитва» Тарковского младшего. Эдуард заслуженно гордится почетным соседством. В прошлую пятницу он выложил фильм «на одной очень известной платформе с красным плэй-логотипом» (цитата слов самого Эдуарда): он хочет, чтобы фильм посмотрело максимальное число людей.

Я сначала не хотел смотреть. Во-первых, больше люблю книги, чем кино. Во-вторых, не люблю фильмы про Исландию, особенно сделанные теми, кто в ней не живет (а я не сразу догнал, что Эдаурд – местный). «Мы к вам заехали на час – привет, бонжур, халлоу!». Популярные блоггеры, трэвел-журналисты, ютьюб-канальи обычно путают факты, не могут произнести ни одного исландского слова, наконец, снимают репортажи у моего любимого ларька с хот-догами «Bæjarins Beztu Pylsur» в центре Рейкьявика.

Сил нет: бежишь схватить сосиску, а перед ларьком вальяжная киношная толпень с камерами, проводами, софитами. Снимают очередную суперзвезду с хотдогом. Вокруг туристы себяшкаются на фоне суперстара. Им это в диковинку. А тебе надоело. Про хотдог можно забыть: за обеденный перерыв к нему не достоишься.

Чтобы снимать Исландию, надо знать ее изнутри. Иметь личный опыт. Скажем, для начала, чтобы тебя ураганом протащило метров триста по гололёдному тротуару, да со всей арктической дури приложило фейсом о фонарный столб. Чтоб шипы замерзающего на лету дождя, летящие с бешенной скоростью, до крови царапали лицо. А ты закрывал глаза веками и шапкой, размышляя – а как я, собственно, буду смотреть, куда иду? И понимал, что расхожий в исландских книгах и фильмах сюжет, когда человек насмерть замерз по пути из дома на скотный двор всего в метрах ста, потому что потерялся в буране – не ужастик. «Это – как пел классик – может случиться с тобой». Или чтобы град всю ночь лупил в слуховые окна уютной мансарды, какая показана в фильме, а ты так и не смог заснуть. А утром на работу в дом престарелых «Grund» к кислому кофе и красному «Винстону» (30 лет назад было можно – и на работе, и в коридорах университета).

Вот еще что: я люблю Исландию, но не Рейкьявик, а в фильме наверняка будет именно он. К тому же я не большой любитель этнических общин. Я человек старой школы: на новой родине люди должны ассимилироваться – не под давлением, конечно, а по любви. Или дома сидеть и никуда не ездить.

Жизнь, впрочем, научила меня, что у эмиграции имеется собственная динамика, хорошо известная тем, кто работает с общинами иммигрантов. И старая школа не во всем права. Когда ты один как перст, штучный русский и вообще экзот- иностранец, есть опасность сбиться в стаю с другими «чужими» на базе неприятия местной культуры. Это – прямо скажем – не способствует овладению языком. И вообще ничему не способствует. Полый тупик, причем речь не о птице.

В первый год пребывания в Исландии я начал сносно понимать… датский, потому что из Дании был едва ли не поголовно все юные сотрудницы дома престарелых. Оторвать меня от прекрасных особ, говоривших на языке, владение которым – как утверждают исландцы – требует присутствия горячей картошки в горле, было невозможно. А вот исландский оставался на уровне «Введение в ни-в-зуб-ногой». Только когда в средине девяностых на острове появилось столько близких мне по духу людей – не обязательно русскоговорящих – что нам вместе захотелось познакомиться с Исландией поближе. Это так работает: иммигранты стимулируют друг друга, где-то поддерживают, а где-то соревноваться – кто первым пересядет со швабры за офисный стол.

А дальше иммигрантов становится так много, что они сбиваются в общины – не вдоль разлома «местный – ЧУЖОЙ», а по этническому принципу. Общины сплачиваются вокруг старого флага и телевизора, который доступно объясняет на родном языке, почему наш народ всех на земле круче (о чем еще может вещать национальное телевидение?). Сопричастность чему-то большему помогает сносить тяготы и лишения эмиграции. Но есть подводный камень. Опыт иммигрантских общин в разных странах показывает: если слишком активно строить двойную идентичность, кризис идентичности придется на следующее поколение. У этого поколения все нормально с языком и социализацией в новом обществе, но его не может не интересовать старое общество, о котором родители и телевизор.

Когда я переехал в Исландию в 1990 году было невозможно поддерживать русскую идентичность: не было интернета, газеты и книги на русском не продавались, телевизионные спутники с русскими каналами высокие широты толком не перекрывали. И что ты все про себя любимого, да нелёгкие судьбы эмигрантов? – спросит читатель. На самом деле я о фильме.

Кое-что в Исландии тогда уже было: общество российско-исландской дружбы «MÍR», о котором повествует фильм, хотя никакой работы с детьми-билингвами, разумеется, еще не было. Был книжный магазин «Eymundsson», где в девяностые работала продавщица-исландка с ОЧЕНЬ красивой копной рыжих волос. Прямо как одна из героинь фильма.

Фильм «Их Исландия» рассказывает о русской общине в Исландии в позитивном ключе. Я воткнул в заголовок «Жизнь других» (Das Leben der Anderen – один из любимых моих фильмов), чтобы подчеркнуть: других, а не чужих. Дети, говорящие как минимум на трех языках, боксеры (к слову, бокс в его олимпийской разновидности был разрешен в Исландии только в 2002 году), прихожане православного храма — они не чужие.

Я его посмотрел, этот фильм, ДВА РАЗА. Мне понравилось. Не потому, что кого-то из персонажей я знаю, кого-то встречал, а о ком-то слышал. А потому что фильм передает атмосферу, ощущение Рейкьявика. Чью-то скрипучую походку вдоль Вестургаты. Винил на проигрывателе, «сигареты в руках, чай на столе – эта схема проста». А на самом деле нет. Детали – это трудно. И они удались в фильме Эдуарда о жизни русских в Рейкьявике. И замечательному российскому оператору  Даничу Сапожникову.

Зачем лезть в океан, температура которого минус 1,7 градусов Цельсия? Об этом тоже есть в фильме, как – к слову – о Тарковском. Мне в мой первый год в Исландии один исландец, иронично следя за моими поёживаниями и попискиваниями на студеном ветру, дал хороший совет: «А ты перестань сопротивляться ветру. Пропусти его через себя. Представь, что твое тело прозрачно – перестанешь мерзнуть». Это мудрость, применимая к любой жизненной ситуации, в том числе эмиграции: перестань сопротивляться, отпусти – все наладится. Такой вот исландский дзен.

Фильм – он лежит внизу – рекомендую, на роль кинокритика не претендую, рецензией написанное здесь не считаю. Эдаурд предлагает всем заинтересованным лицам поделиться фильмом, бесплатно выложенным на «платформе», на которую последнее время все жалуются. Меня недавно «забанила» другая платформа. Если это по чей-то жалобе, я бесконечно благодарен. Никогда не любил соцсети, и вот, наконец, они начали отвечать мне взаимностью. Но если поделитесь этим постом или отдельно фильмом – спасибо! Приятного просмотра!