И чего это все время нас трясет?

0
853

Как вообще устроена эта планета? По жидкому морю (магма) плывут тектонические плиты. Их тащит всемирное тяготение. И хотя перемещаются они весьма медленно, мы в течение нашей жизни можем заметить это движение.

Любой сразу скажет: нет зазора между материковыми плитами, как они могут двигаться? А очень просто, в одном месте они расходятся, зато в другом заползают друг под друга. Все с детства помнят это название: Срединный Атлантический хребет. Лежит себе на дне океана. А вот и не везде. Исландия – это часть хребта, которую магма выдавила на поверхность океана.

Под островом находится магмовый плюм – огненный гвоздь, пронизывающий земную кору. На земле несколько таких плюмов и все эти точки нестабильные. Магма давит и ищет слабые места в коре, стремясь вырваться наружу. А не вырваться, так подобраться поближе к поверхности. На всей остальной земле толщина коры 400 км.  А у нас есть места, где всего  40 км и даже 8 км.

Мой друг художник Сигги Валюр нарисовал схему, см.выше, как подпирает это плюм наш остров. Это поэтичный образ, но наиболее доходчивый, я считаю.

Так выглядит магмовый плюм, если убрать всю земную кору. Итак, интересное место мы выбрали для жизни. Плиты под нами расходятся на 3 см в год. А магма пробует на прочность, пошедшую трещинами кору.

Именно она вытолкнула на поверхность то, что сегодня представляет собой остров. И не закончила работу. Всему острову 17 миллионов лет. А Рейкьянесу только 2! 2 миллиона, Карл! Ему еще расти и расти. И не исключено, что именно этим он и занимается сегодня.

Что такое граница двух плит? Это место, где постоянно нарастающее напряжение сбрасывается рывками. Мы это можем ощутить как землетрясения. Можем и не заметить, если они слабые и на большой глубине. Но когда под нами или рядом, замечаем. И даже очень. Вы видели когда-нибудь как рвется кусок хлеба? Сначала он вроде бы тянется. Потом внезапно разлетается на части. Если потянуть слабее, части не разлетятся, но трещины образуются. Вот точно такие же процессы происходят в толще пород под нами. Всемирнее тяготение медленно, но мощно тащит две титанические плиты друг от друга. Они напрягаются, потом БАЦ! И трещины. В камне. Это вам не пластичный хлеб. Но напряжение сброшено и наступает покой. До следующего раза, пока опять не нарастет и не прорвется. Это и есть сейсмическая активность.

Если же магма прорывается, на поверхности появляются подьемы, измеряемые или заметные по каким-то ориентирам. Изменяется и температура поверхности. Затем, за счет жара и давления, подошедшая магма может подплавить, ослабить преграждающий ей выход наружу остаток толщи земной коры и выйти. Тихо-мирно вытечь из трещины (пример: Холюхройн, Барзарбунга в 2015) или бомбануть как следует (Эйяфьтлайокудль 2010). Это вулканическая активность. Может и просто пофантанировать красиво (Фиммворзухальдс 2009).

Итак у нас есть два слагаемых: активность сеймическая и активность вулканическая. Сегодня нас трясет первая. Видимо накопилось много напряжения. Сеймологи утверждают, что признаков подьема магмы нет. По аналогии с теми комплексами землетрясений, которые уже наблюдались раньше, на основе алгоритма наблюдаемых явлений, нам говорят, что есть вероятность, что случится землетрясение примерно 6.5 балла. Где? Там же где и все предыдущие самые сильные: на полуострове Рейкьянес.

Что будет дальше? С наибольшей вероятностью – все стихнет.  Если только на нас почему-то не разневались старые боги Аусатру 🙂