Анатомия одного набега: как ходили в походы предки исландцев?

0
232

How soft your fields so green
Can whisper tales of gore
Of how we calmed the tides of war
We are your overlords

— Led Zeppelin, «Immigrant Song»

Викинг — это не только мужчина с топором и щитом, это еще и термин, обозначающий сам поход за тридевять земель с целью отнятия ценностей у незадачливых граждан. «Сел викинг на корабль у вика и пошел в викинг» — такой могла бы быть скороговорка древних скандинавов. Предположительно, слово викинг произошло от слова vik — гавань, бухточка; викинг — житель залива, мореход. Себя они также называли vikingar, vikinger, væringjar и «бедными мореходами Севера».

Называть всех жителей Скандинавии конца VIII — начала XI веков викингами было бы неправильно. Из жителей средневековой Скандинавии в походы ходило не более 5-10% взрослых мужчин. Остальные занимались сельским хозяйством, ремеслами и торговлей. В средние века вообще было тяжело мобилизировать более 3% боеспособных мужчин, оторвав их от сохи. Викинги были не более воинственны, чем их соседи. Просто их походы были более результативными и дерзкими, оттого они и запомнились. Корабль давал огромное тактическое преимущество и делал нападения викингов непредсказуемыми. «Длинные корабли» викингов могли появится где угодно, отдавая предпочтения слабозащищенным прибрежным поселениям. Однако большие викингские дружины входили в дельту Сены и Рейна, угрожая даже крупным торговым городам. В церквях Европы велись молебны о защите «от меча норманна и стрелы мадьяра». Но у кочевых мадьяр был плохой PR-агент и викинги больше запомнились.

Сын-викинг — горе в семье.

Викинг — это по определению асоциальный элемент. Такой может ограбить, убить, обмануть. Викинги верили, что их ждет воинский рай — Вальгалла, они не собирались умирать в постели. Как и положено узким, замкнутым группам людей, вроде преступников, сектантов и вахтеров, викинги не воспринимали людей извне, как вполне людей. Они жили обособленно, с легкостью брались за оружие и соседи вздыхали с облегчением, когда излишне буйный парень уходил в викинг. «Бывайте, ихтиандры… Одиновы». Придут с добычей — честь и слава, не придут — всем будет легче жить. И бонды сыты, и трели целы, и Одину эйхерии.

И тогда викинги садятся на драккар… нет, ни на какой не на драккар, а на лангскип (стар. норв. langskip, «длинный корабль»), а скорее, даже на снеккар (стар. норв. snekar, «змей»). Могли сесть и на кнорр — торговый корабль, вернее, торгово-транспортный — у викингов не было четкого разделения на военный и гражданский флот. Поход-викинг был в равной мере грабежом и торгово-колонизационной экспедицией. В одном поселении скандинавы могли выгодно поторговать вещами, отнятыми у жителей другой деревни, а третью могли занять сами, или обложить данью. Незнакомцам викинги обычно представлялись «простыми торговцами», или «бедными мореходами с Севера». Местным оставалось улыбаться и махать.

«А вас, Рагнарссон, я попрошу остаться…»

У викингов, как это не парадоксально, была прекрасно (по меркам раннего средневековья) развита разведка. Торговцы, шедшие, например, по пути из варяг в греки на протяжении этого пути зорко смотрели — у каких поселений богатая церковь, но покосившийся частокол; где будут проходить религиозные праздники и ярмарки, не забыли ли жители Миклагарда (Константинополя) смазать цепь, перегораживающую вход в залив. А потом, эдак через полгодика, на горизонте появлялись корабли с полосатыми парусами и под стягом с изображением ворона. Например, каролинги в итоге запретили продавать мечи и доспехи викингам, зная, что те их сегодня купят, а завтра приплывут опробовать эти мечи на продавцах. Также викинги не гнушались в знак мирных намерений принимать крещение; эта процедура для них ровным счетом ничего не значила и «смывалась» обычным купанием в реке. Сохранилось большое количество нашейных украшений в виде маленьких молоточков с двумя отверстиями для бечевки; отправляясь в христианские земли, скандинавские торговцы «переворачивали» молот Тора и превращали его в крест, маскируясь под «своих».

«Мы, бедные мореходы с севера…»

Меч — оружие викинга! Популярный миф. Викинги редко пользовались мечами — это было дорогое, статусное оружие. Самым распространенным были два вида оружия: топор и копье. Оба были орудиями двойного назначения. Копье можно было использовать на охоте, топор — в строительстве или для рубки леса, для починки корабля во время стоянки. Были топоры чисто боевые, такие, как датский топор — двуручное оружие с расширяющимся лезвием (называемым «бородой», отсюда второе название этого оружия — бородатый топор), требовавшим от владельца большой физической силы. Мечи использовались преимущественно каролингского типа, зачастую взятые в качестве трофеев или попросту купленные у франков. Их украшали по принципу «дорого, богато»: покрывали рукоять драгоценными камнями, украшали ее эмалью и золотом. Короче, чтобы после смерти владельцы валькирии сразу увидели, что имеют дело с серьезным, уважаемым человеком, которого не грех посадить поближе ко Всеотцу Одину. Естественно, что рядовому викингу такое было не по карману. Максимум он мог быть вооружен лангсаксом или скрамасаксом — однолезвийным мечом длиной от 60 до 70 сантиметров соответственно. Именно лангсаксом владел прославленный берсерк Греттир, (анти)герой «Саги о Греттире» (Grettirsaga).

Еще один миф о том, что викинги-де не знали лука, презирали его и считали оружием трусов. Хотя у викингов, как и у англосаксов, не было своих отрядов лучников, лук был обычным оружием в арсенале викинга. Меткие лучники ценились наравне с умелыми мечниками или копьеносцами. Викинги были людьми практичными: если враги хорошо укрепились, например, на возвышенности, их можно было расстрелять из луков и закидать дротиками. Воинская честь никогда не стояла у них на пути прагматизма. Честно воюют только глупцы! Доблестные же запрыгивают на вражеский драккар, изрубают там всех в капусту и, в сиянии славы своей, прыгают обратно.

Теперь перейдем к защитному вооружению. Рога на шлемах у скандинавов действительно имели место… во времена Великого переселения народов, 375–568 гг. нашей эры. И использовались те шлемы исключительно в ритуальных и религиозных целях. В бою рога на шлеме только мешали — удар по рогу мог сбросить шлем с головы. Шлемы викингов, такие, как шлем из Гьермундбю, были коническими, часто с полумаской, защищавшей глаза и переносицу. К ним также могла прикрепляться кольчужная сетка, защищающая от ударов затылок и шею. А еще они были не у каждого, можно сказать, «один шлем на троих». Всего археологами было найдено четыре (4!) фрагментарных шлема, относящихся к эпохе викингов. Для основной массы викингов это было слишком дорогим удовольствием. Да и в большинстве боевых ситуаций (пиратство, грабеж, насилие…) шлем и тяжелая кольчуга лишь мешали догонять убегающих франкских селянок. Обязательным элементом викингского снаряжения был наборный щит из дерева с металлическим умбоном в центре. Как и положено любой организованной преступной группировке, викинги отличались железной дисциплиной и чувством локтя. Они были знакомы со стеной из щитов, подобием античной фаланги, беспрекословно подчинялись своим командирам. К дисциплине склонял их образ жизни. Грабеж — это серьезное мероприятие, требующее подготовки и организации! Оно не терпит лени и расхлябанности!

Викинги не использовали лошадей… в походах. Лошади плохо живут на кораблях, почему-то. А так они их прекрасно применялись в междоусобицах: для перевозки воинов, разведки, дозора, флангового обхода, преследования убегающего противника. Конечно, тяжелой конницы скандинавов не было. У скандинавов было плохо с земельными наделами, которые были нужны, чтобы содержать тяжелого всадника с лошадью. А вот когда в ходе колонизации появились земельные наделы во Франции и Италии, появилась и тяжелая конница. К 1066 году именно нормандская конница была, так сказать, форвардом этого рода войск в Европе. На спинах нормандских коней сидели потомки герцога Роллона I (Рольфа-Пешехода), его домочадцев и верной дружины. Хотя эти люди уже, строго говоря, не были викингами, но безобразничали и веселились так, что предки в знак уважения пустили бы скупую слезу.

А как же берсерки?

Существует ошибочное убеждение, что берсерки были некой воинской элитой, эдаким аналогом рыцарских орденов Европы. Они-де владели особыми приемами боя, их не брало оружие из железа, сражались в особых отрядах и в бою стоили десятерых. Они и стоили десятерых… по степени отмороженности. Правда была куда прозаичнее. Берсерки были психопатами. Berserkergang — состояние, которому подвержена определенная часть мужчин со скандинавскими корнями, причем, как и многие психические заболевания, это расстройство передается по наследству. Быть берсерком во времена викингов было строго запрещено. Их регулярно изгоняли, запрещали селиться среди людей, вот и оставалось идти в викинг. И их действительно собирали в отдельный отряд — а то не приведи Один, увлекутся и перерубят топорами соратников, так хоть приличные люди не пострадают! Шекспировский Гамлет — пример типичного берсерка: ходит голым по Эльсинору, насилует Гертруду, тыкает мечом в занавески, дерется с Лаэртом в свежевырытой могиле, говорит с неодушевленными предметами… Вот его и посылают собирать данегельд в Англию, где Гамлет и должен был сложить свою буйную голову. То, что Гамлет договаривается с первыми встречными пиратами так же четко указывает на его род занятий и время, в которое происходит пьеса: около 1035 года, сразу после смерти Кнуда Великого. Именно тогда Дания и Норвегия находились под одной короной, а Англия платила северянам непомерную дань, «датские деньги». Пусть читателя не смущают упоминания об алебардах и пушках в пьесе великого Шекспира, речь идёт именно об этом временном периоде.

Набег. 

Типичной картины набега не существовало. Было множество «туристических направлений», куда предприимчивый «морской конунг» мог повести свою ватагу храбрецов. «Горячими путевками» были походы за рабами в Ирландию, грабеж английских, шотландских и испанских монастырей, торгово-наемничьи предприятия на всем пути «из варяг в греки». Корабли викингов считаются первыми трансатлантическими судами. Они могли пересечь (и пересекали) Атлантику, позволяя гренландским эскимосам и американским индейцам приобщиться к чудесам скандинавской культуры наравне с европейцами.

Как пример дерзкого набега рассмотрим поход Хастейна в Италию в 859-860 Anno Domini. Перед кратким описанием похода нужно сказать пару слов об этом выдающемся муже. Хастейн был сыном мелкого бонда, бывшим то ли родственником Рагнара Лодброка, то ли его побратимом. Считался жестоким и бесчестным даже среди своих коллег по опасному бизнесу. О его удаче и воинской удали говорит хотя бы то, что он умер в 1043 году, проведя в боях и походах 40 лет. Умер собственной смерти, в своей постели, так и не отыскав себе достойного соперника. Народу убил столько, что несмотря на «недостойную» смерть наверняка попал в Вальгаллу за «выслугу лет». Был «дядькой», то есть воспитателем и воинским наставником другого прославленного викинга, Бьёрна Железнобокого, сына все того же Рагнара Лодброка. Все были всем родственниками — прямо как в современной Исландии!

Из Луары, где находилась база викингов, Хастейн и его юный падаван Бьёрн отправились в Испанию. Там они столкнулись с местным воинственным населением, отказавшимся отдавать «курки, масло, яйки». Получив по рогам от воинственных астурийцев и мусульман, товарищи-викинги направили свои корабли к берегам Италии, решив, не много ни мало, ограбить Рим. История умалчивает, сколько меда и эля было употреблено во время этого «совещания викингских штабов». В 860 году Хастейн и Бьёрн осадили стены некого города. Стены выглядели очень солидно, и наши герои решили, что это должно быть, и есть Рим. С сидением под стенами у викингов традиционно было плохо, и это занятие их быстро утомило. Поэтому в одно утро под стены горожан пришли парламентеры. Они обрадовали защитников вестью, что Хастейн умер во время осады, перед смертью изъявив желание перейти в христианство и испросив дозволения быть похороненным на церковной земле. Стоит ли говорить, как обрадовались осажденные — переход вождя язычников в истинную веру был моральной победой. Парламентеры выторговали разрешение пропустить с телом 50 язычников. Для помощи в погребении, разумеется. И без оружия. Нет-нет, никакого оружия, вы что. Фреей клянемся!

Посреди собственного отпевания, Хастейн сдвинул крышку гроба и встал. Под белыми одеяниями, которые надели скорбящие родичи и товарищи Хастейна, было спрятано оружие. Другая версия гласит, что оружие сложили в гроб к «покойнику». Зная скандинавскую прагматичность, думается, что они не взаимоисключают друг друга. Хастейн немедленно зарубил растерявшегося епископа и начал резню. 50 воинов прорубили себе путь к воротам города и впустили товарищей. Тут Хастейн получил от пленных пренеприятное известие: они перепутали город! Вместо Рима Хастейн захватил город Луни. Стоит ли говорить, что опечаленный Хастейн тут же с горя устроил повторную резню, вырезав всех лунийских мужчин.

На этом «морской конунг» не остановился. В Италии они разграбили Пизу и Фьезоле, в Испании — Памплону, разграблена был рынок рабов в берберской Мазимме, Нарбонна и Валенс во Франкии. Мелкие городки, поселки и монастыри вообще никто не считал.

Но была и своя ложка дегтя: из похода вернулось лишь 20 из 60 кораблей. Как было написано выше, воинственны в ту эпоху были все. Воевать на море и на суше умели не только викинги. Если викингов ждали, то от них, как от любых пиратов, было возможно отбиться или убедить их уйти. Этот поход, ставший в карьере Хастейна самым результативным, уже не был им самим превзойден.

Что посмотреть: «И на камнях растут деревья…» С. Ростоцкого, «Полёт ворона», «Тень ворона», «Белый викинг» реж. Храбна Гюднлёйгссона, т/с «Последнее королевство».
Что НЕ стоит смотреть: т/с «Викинги», «Викинг», «Тринадцатый воин», «Как приручить дракона».

Использовавшиеся источники:

Гуревич А. Я. Походы викингов, М.: Наука, 1966 г.
Лебедев Г. С. Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси. — СПб.: Евразия, 2005 г.
Хольгер А. Викинги, СПб.: Евразия, 2005 г.